Хочу, чтобы суррогатная мама жила рядом со мной
В объявлениях родителей периодически встречается такое условие:
«Есть квартира, готовы поселить суррогатную маму рядом с нами».
Или ещё жёстче: «Хотим, чтобы суррогатная мама на время беременности жила с нами».
Обычно за этим стоит не вопрос жилья. Родителям кажется, что так они смогут лучше контролировать беременность: видеть, когда суррогатная мама пришла домой, куда ушла, что ест, во сколько ложится спать, выполняет ли назначения врача.
Если суррогатная мама из другого региона, картина вообще кажется идеальной: перевезти её, например, из небольшого города в Москву, поселить в своей или съёмной квартире недалеко от дома, возможно поставить камеры — и наконец перестать переживать.
Только на практике такой формат чаще создаёт ещё больше поводов для тревоги и конфликтов, а контроля всё равно не даёт.
Суррогатная мама не приедет к вам одна с маленьким чемоданчиком
Суррогатная мама — это не одинокая женщина без собственной жизни.
У неё обязательно есть как минимум собственный ребёнок. Очень часто детей несколько. Может быть муж. Есть школа, детский сад, работа мужа, родственники, друзья, привычный быт.
Поэтому предложение: «Переезжайте к нам на девять месяцев» на практике означает совсем не то же самое, что переселить человека из одного гостиничного номера в другой.
Если суррогатная мама поедет одна, она на много месяцев оставляет своего ребёнка и семью.
Это максимальный стресс.
Если поедет с детьми — значит в вашей квартире будут жить ещё и её дети.
Если вместе с мужем — добавляется ещё один взрослый человек со своими привычками, характером и распорядком жизни.
И вот здесь красивая картинка начинает сильно отличаться от реальности.
Ваше представление о нормальном быте может вообще не совпасть с её представлением
Представим обычную ситуацию.
У родителей хорошая квартира. Всё аккуратно, чисто, ремонт, светлые стены, дорогая мебель и техника.
Приезжает суррогатная мама с ребёнком. А у неё дома ребёнку разрешено рисовать на обоях, есть на диване, бегать по квартире с едой, кататься на дверях и ковырять пол гвоздиком.
Или женщина сама не относится к бытовой чистоте так, как хозяйка квартиры.
Она может оказаться совершенно нормальной суррогатной мамой и при этом быть бытовой засранкой.
Одно другому вообще не противоречит. Она может прекрасно выполнять назначения врача, не пить, не курить, вовремя ходить на УЗИ — и при этом оставлять кружки по всей квартире, не складывать вещи, мыть ванну раз в месяц и смывать памперсы в унитаз.
Для беременности это может не иметь вообще никакого значения.
Для хозяйки квартиры — огромное.
И очень быстро начинаются претензии, которые к предмету программы вообще не относятся.
Суррогатная мама не обязана жить так, как живёте вы
Один человек ложится спать в девять вечера, другой — в три часа ночи.
Один дважды в день принимает душ, другой раз в неделю.
Один считает доширак практически химическим оружием, другой видит в нём обычную лапшу.
Кто-то не ест мясо. Кто-то не ест рыбу.
Кто-то гуляет утром, кто-то любит выйти пройтись в одиннадцать вечера.
И пока суррогатная мама живёт у себя дома, большая часть этих вещей вообще никого не интересует.
Как только вы поселили её в своей квартире и получили возможность это видеть — вы обязательно начнёте это оценивать.
Потому что она теперь постоянно находится перед глазами.
И постепенно вместо контроля беременности начнётся контроль чужой жизни.
Камеры не дадут вам того контроля, который вы хотите получить
Если суррогатную маму переселяют именно ради контроля, камеры появляются довольно часто.
И возникает ощущение: теперь всё видно.
На самом деле не видно почти ничего важного.
Вы увидели, что она вышла из квартиры.
Куда она пошла? Что делала? Что ела вне дома? С кем встречалась?
Вы всё равно не знаете.
Нельзя контролировать другого взрослого человека 24 часа в сутки.
Зато появляется новая проблема: поскольку суррогатная мама находится вроде бы совсем рядом, желание контролировать её становится ещё сильнее.
Почему ушла?
Почему поздно вернулась?
Почему сегодня два часа гуляла?
Почему вчера легла в два ночи?
Почему заказала такую еду?
Почему к ней кто-то пришёл?
И тревожность не уменьшается. Она растёт.
Даже хорошая квартира не обязательно улучшит жизнь суррогатной мамы
Ещё одна распространённая ошибка — считать, что переезд автоматически улучшает условия женщины.
Допустим, суррогатная мама живёт в небольшом городе Урюпинске.
Родителям кажется: «Мы сейчас поселим её в московской квартире, там хороший ремонт, ванная, новая техника, панорамные виды, магазины рядом — ей будет лучше, будет жить как человек».
Не факт. Женщина привыкла к своему дому, к своему ритму жизни. Она всю жизнь утром выходила во двор, занималась хозяйством, ела морковку с грядки, рожала детей и на здоровье не жаловалась.
Переселение в квартиру на двадцатом этаже с джакузи станет стрессом, а не оздоровлением.
И улучшение качества её жизни выглядит именно так: вы выдернули беременную женщину из привычной среды, перевезли в чужой город, оторвали от семьи и сверху организовали ей постоянный контроль. Это точно для её блага?
Комфорт в представлении биородителей и комфорт конкретной суррогатной мамы — не одно и то же.
Переезд суррогатной мамы — это ещё и переезд её семьи
Особенно это касается длительного переезда на всю беременность.
У ребёнка школа или детский сад.
У мужа работа.
У семьи привычный распорядок.
У детей друзья.
У мужа могут быть совершенно свои представления о том, где и как должна жить его жена.
И всё это предлагается поменять почти на год ради программы суррогатного материнства.
Сам по себе переезд — стресс.
Переезд всей семьи — ещё больший стресс.
Переезд беременной женщины с детьми в чужой город, где за её бытом ещё и наблюдают люди, которых она до программы вообще не знала, — стресс на максималках.
Если квартира съёмная, отвечать за неё будете вы
Есть ещё чисто бытовой и финансовый момент.
Если квартира принадлежит родителям и после проживания суррогатной мамы там испорчены стены, мебель или техника — неприятно, но имущество хотя бы ваше.
Если квартира съёмная, перед собственником отвечаете уже вы.
Суррогатная мама съехала.
Ребёнок разрисовал стену.
Что-то сломали.
Что-то испортили.
Хозяин квартиры предъявляет претензии тому, кто её снимал и вносил залог.
И внезапно программа суррогатного материнства превращается ещё и в выяснение отношений из-за дивана, пятна на ковре и испорченной двери.
Зачем сознательно создавать себе ещё один источник проблем?
Жить в одной квартире с суррогатной мамой — совсем плохая идея
Отдельная квартира где-то рядом — ещё понятное желание.
А вот предложение: «Живите во время беременности прямо с нами» — уже совсем другой уровень вмешательства.
Вы девять месяцев наблюдаете чужого человека буквально в быту.
Она наблюдает вас.
Вы видите, во сколько она проснулась, что ест, как разговаривает со своим ребёнком, как убирает за собой, с кем общается.
Она живёт с ощущением, что за ней постоянно наблюдают и оценивают.
Очень быстро это превращается в ковыряние в чужом грязном белье — иногда буквально.
И к вынашиванию ребёнка это имеет очень мало отношения.
Участники программы договаривались о беременности, выполнении медицинских рекомендаций и рождении ребёнка.
Они не договаривались стать одной большой семьёй на девять месяцев.
Отказ жить под камерами не означает, что суррогатная мама что-то скрывает
Это тоже важно понимать.
Родители предлагают: «Мы дадим квартиру, но там будут камеры».
Суррогатная мама отвечает: «Нет, я так жить не хочу».
И у родителей иногда моментально возникает мысль: «Ага. Значит, ей есть что скрывать. Наверное, она собирается пить, курить или ещё что-то делать».
Не обязательно. Она просто не хочет девять месяцев жить под видеонаблюдением чужих людей. Не хочет объяснять каждый свой выход из квартиры. Не хочет, чтобы кто-то видел, во сколько она проснулась, как ходит по дому, что делает её ребёнок и кто к ней пришёл. Это совершенно нормальное желание сохранить личную жизнь и оно никак не говорит о том, хорошо или плохо женщина будет выполнять условия программы.
Хотите такие условия — готовьтесь платить за них
Есть ещё одна очень практическая сторона.
Если у нормальной суррогатной мамы есть два предложения примерно с одинаковым гонораром: в первом она спокойно живёт дома, а во втором должна переехать в другой город, поселиться в чужой квартире и жить под камерами — зачем ей выбирать второе?
Поэтому подобные требования стоят денег.
Если стандартный гонорар условно 2 миллиона рублей, а родители говорят: «Мне принципиально важно, чтобы вы всю беременность жили в предоставленной квартире, переехали с ребёнком и согласились на такой уровень контроля», — будьте готовы предложить условно 4 миллиона.
Если женщина решила, что за эту сумму готова полностью изменить свою жизнь почти на год, — это уже предмет договорённости взрослых людей.
Но часто родители хотят одновременно: гонорар как у всех + особые условия значительно хуже, чем у всех. Так обычно не бывает.
Близость суррогатной мамы не даёт контроля над беременностью
Это главное. Если вы выбрали взрослую адекватную женщину, нормально составили договор, договорились о медицинских назначениях, связи и посещении врача — она может прекрасно пройти программу, живя у себя дома за тысячу километров.
Если вы изначально не доверяете человеку настолько, что хотите смотреть за ним через камеры, возникает другой вопрос:
зачем вообще выбирать эту женщину своей суррогатной мамой?
Переселение не создаёт доверия.
Камеры не создают доверия.
Совместное проживание тем более его не создаёт.
Они просто дают больше материала для тревоги и бытовых претензий.
Если настоящая цель переселения суррогатной мамы в предоставляемую квартиру звучит как «я хочу видеть суррогатную маму и контролировать её постоянно», то квартира сильно не поможет контролировать взрослого человека 24 часа в сутки даже при наличии там камер видеонаблюдения, а вот испортить отношения бытовыми несоответствиями вполне может.