Мы запросили договоры программ суррогатного материнства в нескольких агентствах и решили посмотреть не рекламные обещания на сайтах, а что именно пациенту предлагают подписать и за что он в итоге платит. Название конкретной компании здесь не имеет большого значения. Договоры полного цикла в своей основе устроены похоже.
Для разбора мы взяли один из самых недорогих договоров, которые получили. Стоимость программы в нем — 4,5 млн рублей. Данные на 2026 год.
И уже на его примере хорошо видно, как устроен полный цикл на практике.
Когда пациент слышит «полный цикл», логично предположить: заплатил большую сумму — дальше практически всё включено.
Но открываем договор и видим, что отдельно оплачиваются:
-все медицинские услуги и манипуляции в ЭКО-клинике
- часть дополнительных обследований и лекарств суррогатной мамы;
- платная палата при госпитализации;
- дополнительные медицинские расходы при осложнениях;
- повторные попытки в предусмотренных договором случаях.
То есть «полный цикл» не означает «заплатили 4,5 млн рублей и больше ни за что платить не придется». Даже само создание и перенос эмбрионов в эту стоимость не входят.
В рассматриваемом договоре механизм прописан совершенно открыто: вознаграждение агентства — это разница между ценой договора и фактическими расходами на программу.
Переводим на обычный язык. Пациент заплатил фиксированную сумму. Из нее агентство оплатило суррогатную маму, ее проживание, обследования, беременность, куратора, медицинские расходы и все остальное, что входит в пакет.
Что осталось после фактических расходов — заработок агентства. Само по себе это нормально. Агентство — коммерческая организация и работает ради прибыли. Но у такой модели есть очевидная особенность: чем меньше агентство реально потратило на программу, тем больше заработало.
Дешевле нашли жилье — больше остаток. Удалось найти суррогатную маму на меньший гонорар — больше остаток. Меньше фактических расходов на сопровождение — опять больше остаток.
Мы не утверждаем, что агентство обязательно будет экономить на суррогатной маме или медицинской помощи. Мы просто читаем формулу, которая написана в самом договоре.
И вот здесь становится еще интереснее. Договор прямо говорит, что отчетом агентства считается периодическое информирование пациента о программе без документов, подтверждающих фактически произведенные расходы.
Получается простая конструкция: прибыль агентства зависит от размера фактических расходов, но при этом документы по этим фактическим расходам пациенту в составе отчета не предоставляются.
Вы точно знаете, сколько заплатили агентству, а вот сколько из этой суммы действительно было потрачено на суррогатную маму, проживание, медицинские услуги и сопровождение, из такого отчета можете и не узнать.
В рассматриваемом договоре основной гонорар суррогатной мамы составляет 1,5 млн рублей. Ежемесячное содержание — 40 тыс. рублей при одноплодной беременности, плюс отдельная выплата на одежду.
Для Москвы 2026 года 1,5 млн рублей — очень низкий гонорар ( а документ, напоминаем, свежий 2026 года). И здесь не нужно придумывать, откуда агентство привезет такую женщину и почему она согласится на эти деньги.
Достаточно задать один вопрос: если на открытом рынке суррогатные мамы просят существенно больше, каким образом агентство собирается регулярно находить женщин, согласных на 1,5 млн рублей? Ответ пациенту заранее неизвестен.
При этом окончательный гонорар суррогатной мамы в договоре вносится в кассу агентства, которое затем производит с ней окончательный расчет. Прямая выплата женщине допускается только при письменном согласии агентства.
То есть весь финансовый поток проходит через посредника.
Теперь посмотрим на график платежей.
400 000 ₽ — в течение трех рабочих дней после подписания договора.
Еще 400 000 ₽ — после того, как врач утвердил кандидатуру суррогатной мамы.
То есть: 800 000 ₽ пациент уже внес до переноса эмбриона и до наступления беременности.
Причем после утверждения кандидатки эти первые платежи при отказе пациента от программы не возвращаются. Даже если перенос в итоге не состоялся, например потому, что после ПГТ не осталось подходящих эмбрионов, договор также не предусматривает возврат уже внесенных денег. Это очень важный момент.
Потому что пациент часто психологически покупает «программу до рождения ребенка», а фактически крупные суммы начинают списываться задолго до того, как вообще стало понятно, получится ли беременность.
Кто чаще всего приходит в программу суррогатного материнства?
Это далеко не всегда женщина 25–30 лет с десятком прекрасных эмбрионов.
На практике очень большая часть пациенток — женщины старшего репродуктивного возраста. Часто это 40–43 года, которые сейчас получают эмбрионы из собственных яйцеклеток. А действующее российское законодательство требует генетической связи потенциальных родителей с ребенком: для супружеской пары используются половые клетки потенциальных родителей, для одинокой женщины — ее собственные половые клетки.
Поэтому возникает главный вопрос: какого качества будут эмбрионы у женщины в 41–43 года?
Суррогатная мама может быть молодой, абсолютно здоровой и идеально подготовленной, но она не омолаживает яйцеклетку пациентки.
По данным Российского регистра ВРТ за 2023 год, у женщин 40 лет и старше в свежих циклах с собственными яйцеклетками клиническая беременность наступала примерно в 9% циклов с пункцией. Если посмотреть уже на роды, получается примерно около 5 родов на 100 пункций в этой возрастной группе. Это не статистика конкретно программ суррогатного материнства и не персональный прогноз для каждой женщины, но она очень хорошо показывает сам масштаб возрастного фактора:
после 40 лет получить яйцеклетки — еще не значит получить эмбрион, который даст развивающуюся беременность и роды.
И ПГТ-А эту проблему не исправляет, оно не делает эмбрион лучше и не гарантирует беременность.
Что обычно происходит у такой пациентки?
Очень понятная ситуация.
Женщине 42 года.
После стимуляции получили несколько яйцеклеток.
До хорошей бластоцисты дошел один эмбрион.
Этот эмбрион переносится суррогатной маме.
И дальше возможны обычные для возрастных эмбрионов варианты:
- не имплантировался;
- дал положительный ХГЧ, но беременность перестала развиваться;
- беременность подтвердилась, но прервалась на раннем сроке.
Никакое агентство полного цикла не может убрать этот риск.
А теперь снова смотрим на договор.
Перенос состоялся. Что происходит с платежами дальше?
После подтверждения беременности методом УЗИ пациент должен внести еще 400 000 ₽.
Получается: уже 1 200 000 ₽ оплачено по программе, а гарантий что беременность будет развиваться - нет!
Причем в этом пункте договора написано именно про подтверждение беременности на УЗИ.
Отдельного требования сначала дождаться устойчивого сердцебиения плода в качестве условия платежа там нет.
Дальше наступает 10 недель беременности — еще 400 000 ₽.
То есть к этому сроку: 1 600 000 ₽ уже внесено по этапам программы.
И вот здесь особенно хорошо видно, почему возраст пациентки имеет прямое отношение к договору полного цикла.
Полный цикл не решает главную проблему возрастного эмбриона
Агентство может:
- найти суррогатную маму;
- организовать обследование;
- поселить ее;
- дать ей куратора;
- организовать перенос;
- возить по врачам;
- оплачивать лекарства;
- сообщать пациенту результаты анализов.
Но оно не может сделать так, чтобы эмбрион женщины 42 лет внезапно приобрел качество эмбриона 25-летней женщины.
И если этот эмбрион не даст развивающуюся беременность, дорогой пакет полного цикла ничего здесь не исправит.
Поэтому возрастной пациентке перед подписанием такого договора стоит в первую очередь спросить не: «Как часто куратор будет звонить моей суррогатной маме?», а «Сколько денег я уже заплачу, если первый эмбрион не даст развивающуюся беременность?»
Вот этот вопрос гораздо важнее. Неудачный перенос — следующая попытка оплачивается отдельно
Еще одно распространенное ощущение: «Я же купила полный цикл. Если первый перенос не получится, агентство просто продолжит программу».
Продолжит. Но не обязательно за те же деньги. Договор предусматривает отдельную стоимость повторного переноса.
Если требуется замена суррогатной мамы — одна стоимость.
Если перенос повторяют той же женщине — другая.
Даже если кандидатуру приходится заменить по медицинской причине, которая обнаружилась уже во время подготовки к переносу, договор предусматривает отдельную доплату. При этом агентство прямо указывает, что не гарантирует предоставление новой кандидатки в текущем цикле. То есть слово «полный» совершенно не означает «неограниченное количество попыток включено».
Здесь тоже нужно читать сам договор.
Если беременность прекратилась не по желанию родителей, договор предусматривает возврат части денег, но из этой суммы вычитаются уже оказанные услуги по подготовке суррогатной мамы и стоимость ведения беременности до момента ее прекращения.
Поэтому неправильно думать: «Если беременность прервалась, весь миллион обязательно пропал», что-то могут и вернуть. Но скорее всего немного. Сколько именно, зависит от того, на каком этапе закончилась программа и сколько услуг к этому моменту считается оказанными.
Даже после наступления нормальной беременности цена договора не превращается в жесткий финансовый потолок.
Отдельно предусмотрены дополнительные выплаты и расходы при:
- многоплодной беременности;
- кесаревом сечении;
- внематочной беременности;
- прерывании беременности;
- некоторых медицинских осложнениях;
- дополнительных обследованиях;
- госпитализации;
- использовании платной палаты;
- дополнительных лекарствах и медицинских назначениях.
Само наличие таких расходов нормально. Беременность невозможно просчитать до рубля.
Но пациент должен понимать: 4,1 млн рублей — это стартовая договорная конструкция, а не максимальная сумма, которую программа гарантированно будет стоить.
В рассматриваемом договоре кандидатка, которая уже успешно участвовала в программе суррогатного материнства, увеличивает стоимость еще на 300 000 ₽. Причем предыдущая успешная программа совершенно не гарантирует беременность в следующей. Опытная суррогатная мама не делает эмбрион качественнее. Она просто уже проходила этот путь.
Слово «куратор» звучит очень убедительно. Можно представить человека, который находится рядом с суррогатной мамой практически круглосуточно, следит за питанием, образом жизни, анализами и чуть ли не лично контролирует каждую таблетку.
Смотрим договор.
Куратор действительно должен координировать программу, контролировать выполнение рекомендаций врачей и информировать родителей.
Но конкретно прописанная частота информирования родителей:
не реже двух раз в месяц, то есть два контакта в месяц формально уже соответствуют договору. Это не хорошо и не плохо, просто нужно понимать, какую именно услугу вы покупаете, а не дорисовывать содержание слова «кураторство» самостоятельно.
Договор разрешает родителям лично познакомиться с суррогатной мамой, но встреча возможна при обоюдном согласии и в обязательном присутствии представителя агентства. В разделе о правах родителей это условие повторяется: личные встречи также проходят с участием представителя агентства. То есть модель изначально построена так, чтобы агентство оставалось посредником между вами и женщиной, которая вынашивает вашего ребенка.
Для кого-то это плюс. Человек заплатил именно за то, чтобы максимально дистанцироваться от программы.
Но если вы хотите общаться с суррогатной мамой напрямую, знать ее, понимать, где она живет и самостоятельно выстраивать с ней отношения, этот формат может оказаться неудобным.
Здесь договор тоже стоит читать внимательно.
Агентство организует медицинскую помощь, но не несет ответственности за качество медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями.
Агентство декларирует контроль за суррогатной мамой, но если суррогатная мама нарушит обязательства, связанные, например, с курением, алкоголем или наркотиками, ответственность договор возлагает непосредственно на нее.
Агентство также не может гарантировать наступление беременности. Это совершенно нормально. Никто не может гарантировать беременность.
В первую очередь это:
- организация;
- администрирование;
- посредничество;
- кураторство;
- решение бытовых вопросов;
- возможность самому меньше участвовать в программе.
Если программу проходит одинокая женщина, особенно внимательно читайте юридический раздел. В рассматриваемом договоре прямо указано, что в определенных случаях агентство не гарантирует получение свидетельства о рождении ребенка через ЗАГС, а оформление через суд в стоимость программы не входит. При этом предусмотренные договором платежи должны быть внесены независимо от решения суда.
То есть даже фраза: «полное сопровождение до получения документов на ребенка» всегда должна проверяться по тексту конкретного договора.
- Нет. У него есть вполне понятный плюс. Вы действительно передаете огромное количество работы другим людям.
Не нужно самостоятельно:
- искать суррогатную маму;
- организовывать ее обследование;
- решать вопросы проживания;
- рассчитывать ежемесячные выплаты;
- искать врачей;
- организовывать поездки;
- контролировать медицинские документы;
- решать бытовые вопросы;
- взаимодействовать с медиками и нотариусом;
- заниматься частью организационной работы после родов.
Если человек живет далеко, постоянно занят, вообще не хочет самостоятельно общаться с суррогатной мамой и готов платить за дистанцирование от процесса — такой формат может быть удобным. Это и есть основной продукт полного цикла: сервис.
Но сервис не надо путать с гарантией результата
Вот главный вывод из всего договора.
Пациент может заплатить несколько миллионов рублей. У него будет агентство. Будет куратор. Будет проживание суррогатной мамы. Будут отчеты. Будет организация врачей.
Но если единственный эмбрион женщины 42 лет не имплантируется, ребенка от этого не появится. И если понадобится новая попытка, часть расходов придется нести заново.
Если убрать двадцать страниц юридического текста, остается достаточно простая картина.
Цена пакета — не окончательная стоимость всей программы.
ЭКО и перенос оплачиваются отдельно.
Первые 800 000 ₽ вносятся еще до беременности.
После подтверждения беременности на УЗИ сумма платежей достигает 1,2 млн ₽.
К 10 неделям — уже 1,6 млн ₽.
Повторные попытки могут требовать дополнительных денег.
Вознаграждение агентства рассчитывается как разница между ценой пакета и фактическими расходами.
Документы, подтверждающие фактические расходы, договор не требует прикладывать к отчету пациенту.
За качество медицинской помощи сторонних клиник агентство не отвечает.
Наступление беременности не гарантирует.
Поведение суррогатной мамы полностью контролировать не может.
То есть за несколько миллионов рублей вы покупаете прежде всего организацию программы и посредничество.
И это может быть вам нужно. А может быть — нет.
Поэтому перед подписанием договора полного цикла мы бы советовали задать не один вопрос: «Сколько стоит программа?» , а сразу три:
- Сколько денег я уже заплачу к первому переносу?
- Сколько я потеряю, если первый эмбрион не даст развивающуюся беременность?
- И сколько будет стоить следующая попытка?
Особенно если вам за 40 и эмбрионов один-два.
Потому что именно здесь рекламные «4,5 млн за полный цикл» могут начать очень быстро превращаться в совсем другую итоговую сумму.